Анна Герман сегодня на пресске отличилась тем, что высказалась в адрес Тимошенко примечательной цитатой: "Когда я смотрю на Юлию Владимировну, - выглядит она, как королева. Когда она открывает рот, она выглядит, как девушка, которая стоит на окружной", - отметила, в частности, Герман. В связи с этим в нашей редакции тут же автоматически образовались инсинуации на тему того, что Герман назвала Тимошенко блядью. Обсуждалось это долго и с упоением и, разумеется, с моим участием, хотя я продолжала расшифровывать остальные новости. - Тимошенко назвали блядью! - говорил один представитель коллектива. - Да она блядь и есть, - говорил другой... И потом шеф вдруг: - Да может она и не блядь, а... Аня, закрой уши! Может у нее просто бешенство матки. Так вот я теперь сижу и думаю, почему слово "блядь" в моем присутствии произносить можно, а слова "бешество матки" - уже нет? Это единственный вопрос, который меня мучает. А что до Тимошенко, так это, пожалуй, первый случай, когда я с Анной Николаевной таки соглашусь.

Я всегда очень много говорила о папе, но очень мало о маме. А тем временем мама у меня совершенно замечательная и требует особого рассказа о ней. С моей мамой хорошо всегда. Именно с ней я могу праздновать свой день рождения или Новый год, выезжать в путешествие и пить чай на работе. При этом даже мой солидный шеф ведет себя с мамой очень вежливо, потому что она очень трогательная и необыкновенно милая. Конечно, другим она может казаться не такой, но я-то знаю, какая она на самом деле. И хорошие люди тоже это знают. Мама у меня совершенно уникальная. Ее главная особенность: рядом с ней не надо прятаться и делать вид, что я - не такая, как есть. Например, я могу вваливаться домой с Оксаной в четыре утра на совершеннейших бровях, и именно мама слушает наши пьяные бредни, смело борясь со сном. Она не скажет ни слова упрека, и с удовольствием выслушает, как мы лезли с третьего этажа по веревке после дня рождения нашего общего друга или как строили тараканов в ресторане на один корпоративный Новый год. При маме можно быть, а не казаться. Я, например, совершенно не стесняюсь высунуться в окно и заорать неуклюжему пешеходу, что он долбоеб, и сказать, что одни наши общие знакомые - убогие пидорасы, и мама не закроет картинным жестом уши и не сделает вид, что мои слова возмутительны. Мамина любовь - настоящая, и она совершенно не зависит от того, что и как я говорю. Мама улыбается, и понятно, что она принимает меня любой. Я могу рассказать маме все подробности своей жизни, и точно знаю, что она поймет это правильно.  Некоторые вещи я не могу сказать даже лучшей подруге, а вот маме - запросто. Мне совершенно не стыдно взять маму с собой на всеобщие посиделки в ресторане или даже в поездку на работу - она ведет себя адекватно и при этом всегда говорит уместные вещи и не выглядит старомодно. Самое большое счастье в том, что с мамой можно вести себя на равных. Она не отстает от времени и понимает все. Конечно, мама - достаточно жесткий и непримиримый человек, но, наверно, только я одна и ее лучшая подруга (моя вторая мама по имени Рая) знаем ее настоящую. На самом деле она беззащитная, и так уж случилось, что защитить ее могу только я. Сама-то я тоже жесткий и непримиримый человек, так что со мной маме грустно не бывает. Пусть только попробует какой-нибудь мудак состроить в ее адрес кислую мину или что-то сказать. На мудака тут же обрушится весь гнев Господень и мое справедливое возмущение, которое сильнее во сто крат всей злобы мира. Наверно, именно с мамой я провела лучшие дни своей жизни, и, разумеется, именно с ней я проведу их в будущем. В любой стране мира с ней исключительно хорошо, а значит у нас впереди еще немало путешествий, поездок или даже просто посиделок на кухне с коньяком, как сегодня. Год назад, когда мама болела, и все было достаточно серьезно, я ни минуты не сомневалась, что лягу и умру вместе с ней. Разумеется, я никогда ее не оставлю, потому что она никогда не оставит меня. И где бы ни был сейчас папа, он все равно с нами, потому что нашей семье нет равных ни в одной точке мира. Наша семья - это лучшее, что только может быть в мире, и никто, никогда даже не прикасался к такому счастью.

Нет, уважаемые , никуда я не делась. Тута я. Просто как-то ушла в себя что ль, да и работодатели покою не дают. Это им напиши, то им сделай. Так вся жись и пройдет.
Но после того, как Кирилл Сазонов и Костя Павлов публично выругали меня за отсутствие постов... Да что там, после того, как шеф пригрозил мне лишением премии за леность в деле обновления в ЖЖ... И даже не так: после того, как самый терпеливый человек в мире - Аня Иванова не выдержала и написала мне в аське гневную петицию с требованием немедля заняться делами блога, я уже не могла молчать.

И для начала расскажу-ка я вам проТойоту - я вам не скажу ЗА ВСЮ Тойоту, но ЗА Кемри скажу точно.
В субботу - в легкий снегопад, туман и в общем и целом мерзость и разруху в погодных условиях угораздило меня отправиться шляться по магазинам. Уже на последнем из них - а именно в Пассаже на Южном - духу у меня не хватило, поэтому я выловила маму из недр примерочных, и мы поехали домой.
Точнее попытались поехать домой. Потому что на выезде со стоянки мое автомобильное корытце мягко уперлось во что-то пугающее. Этим пугающим предметом оказался не невесть откуда выпавший пассажир, как я опасалась, а всего-навсего черная Тойота Кемри. Зная всю мою ненависть к этим машинам, в которых априори не могут сидеть нормальные водители, можно было предположить, что я вцеплюсь в харю тому, кто неосторожно оказался на моем пути. Мама это и предположила, но я-то понимала, что виновата исключительно я - в зеркала посмотрела плохо, окна были слегка запотевшие, жрать мне хотелось, потому я и спешила, и все такое... поэтому со вздохом потянулась к телефону дабы вызывать ментов. И тут... Выходит из Тойоты такой кругленький миленький мужичок и беззлобно говорит мне:
- Малыш, ну куда ж ты пресси? Вот теперь царапино будет, полировать надоть.
Потом посмотрел на мой задний бампер, на коем издавна красуется живописная дыра, в создании которой повинны французские коллеги (давняя, но не менее интересная история), вдохнул и сказал:
- Нда, малыш, тебе явно хуже...
Я не стала говорить, что дыре этой уже полгода, а кинулась к Кемри созерцать ущерб. В листе ущерба значился слегка счесанный бок заднего бампера и маааленькая, но глубокая царапина.
- Ментов бум вызывать? - безнадежно спросила я, мысленно прощаясь с ужином и спокойным вечером.
- Ты шо, малыш, каких нахер ментов, они ж ублюдки, езжай себе с богом! - сказал водитель Тойоты Кемри. ВОДИТЕЛЬ ТОЙОТЫ КЕМРИ! Человек, который в принципе не может быть нормальным, потому что купил такую тупую машину.
Более того, когда я всучивала ему "хотя бы сто гривен", он сказал, что в руки давать не надо, потому что вечер, а вечером деньги не дают и не берут, и я положила их ему в машину, где сидел еще один такой же милый мужичок, назвавший меня "крутым водилой" и пожелавший мне удачи.
Откровенно говоря, мнение о Кемри после этого случая у меня поменялось. Даже тот неведомый пидор, который ставит свою гнусную железяку на единственный ровный клочок асфальта - так, что остальным водителям приходится продираться по раскопанному и замерзшему болоту, - даже он сегодня не выхватил от меня мысленных матюков.
И я теперь даже не пойму - то ли эта машина - счастливое исключение из правил, гласящее, что на сотню Кемри попадается таки один нормальный человек, то ли это только в черных Кемри сидят нормальные, а во всех остальных - мудаки, но факт остается фактом: вспоминая субботний случай, я сожалею только о двух вещах:
1. что не дала мужичку больше денег на полировку и пиво и
2. что даже не спросила, как его зовут, потому что имена хороших людей надо запоминать.

А вообще я считаю вот что. На каждого водителя приходится какой-то условный процент ДТП, которые с ним могут случиться. И мне бы хотелось, чтобы у всех этот условный процент тоже реализовывался в таких вот крошечных авариях, после которых не остается никакого негатива, а все время хочется искренне пожелать второму участнику ДТП чего-нибудь доброго.